Газета "Правосознание", май 2004

"Правосознание" продолжает помогать людям, чья деятельность так или иначе была связана с атомной индустрией. С риском для собственного здоровья и жизни они создавали ядерный щит СССР - гордость и главный козырь во внешней политике на протяжении всей "холодной войны". Сейчас многие из этих людей оказались без социальной поддержки государства. Увы, по мнению чиновников, одна треть специалистов, принимавших непосредственное участие в сборке ядерных зарядов, не имеет права на льготы. Другим приходится в суде добиваться индексации социальных выплат.

В сборке ядерного заряда участвовали три исполнителя: представитель предприятия Минатома, офицер военного представительства и служащий по вольному найму. Все трое несут абсолютно одинаковую ответственность и в равной степени подвергаются риску. А после выхода на пенсию, оказываются в разных условиях: офицеры получают 1,5 оклада прибавки к военной пенсии, работники предприятий Минатома - дополнительную социальную поддержку в форме ежемесячного пожизненного содержания. Вольнонаемные не получают ничего, кроме обычной пенсии.

Впрочем, в течение двух лет льготы бывшим вольнонаемным служащим, принимавшим участие в сборке ядерных зарядов, выплачивались. Но затем государство, вероятно, решило, что это слишком тяжелое для него бремя, и этих люден приравняли к обычному гражданскому персоналу войсковых частей.

Об этой непростой ситуации рассказал вашему корреспонденту полковник в отставке, ветеран ядерно-оборонного комплекса Константин Морозов. Около 40 лет отдал он работе на ядерном производстве, от старшего техника до начальника военного представительства. Он, как военный представитель, положенную к пенсии прибавку получают исправно. А вот его супруга, проработавшая непосредственно на сборке ядерных зарядов около 17 лет, и коллеги по опасной работе оказались незаслуженно обойдены вниманием государства.

Константин Алексеевич, желая восстановить справедливость, обращался в различные инстанции. Безрезультатно: вольнонаемные служащие, трудившиеся на производстве ядерных зарядов, оказались в роли "третьего липшего".

- Нас разделили на "своих" и "чужих", - говорит Константин Алексеевич. - Все мы в равной степени подвергали себя риску, испытывали на себе одинаковое воздействие радиации. А ведь в те году уровень организации труда оставлял желать лучшего: средства индивидуального дозиметрического контроля были примитивны, да и они не всегда применялись. Не стоит забывать и о том, что материал, с которым мы работали, взрывоопасен... Сейчас людей, о которых мы говорим, по всей России насчитывается около 500 человек. Неужели государству не под силу их поддержать?

На сегодняшний день ничего не дают и обращения в судебные инстанции. Константину Морозову осталось уповать лишь на Президента России. Он считает, что решить вопрос можно путем корректировки действующих нормативно-правовых актов.

- Президент говорит, что старшее поколение не должно быть обойдено вниманием, - продолжает Константин Алексеевич.- За словами должны следовать и дела. Разве можно разделить ветеранов ядерно-оборонного комплекса на "наших" и "не наших", если они выполняли единую задачу? Справедливость должна быть восстановлена.

Полковник Морозов пока еще верит, что это возможно.

| Вернуться в начало документа