Движение за ядерную безопасность.Официальное представительство в интернете.http:\\www.nuclearpolicy.ru, e-mail:nimironova@nuclearpolicy.ru
Главная Вниз Назад

Сеть за ядерную безопасность | Пресс-релизы
Аналитические материалы | Библиотека | Cсылки | Карта сайта

Быстрый переход:

Структура раздела
"Библиотека"

Библиография
Наши книги
Аналитические материалы




Атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки, доклад MANHATTAN ENGINEER DISTRICT
от 29 июня 1946 г.

В качестве комментария к международным военным учениям "Мирная миссия 2007" МЫ ПУБЛИКУЕМ НА НАШЕМ САЙТЕ ТОЛЬКО ВЫДЕРЖКИ ИЗ ДОКЛАДА MANHATTAN ENGINEER DISTRICT, КАСАЮЩИЕСЯ РАДИАЦИОННОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ НА ЧЕЛОВЕКА, И КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ МАНХЭТТЕНСКОГО ПРОЕКТА. НАДЕЕМСЯ, ЧТО ЭТО ПОМОЖЕТ ЧИТАТЕЛЮ СВЯЗАТЬ СЛЕДСТВИЕ С ПРИЧИНОЙ И УСТАНОВИТЬ ИХ АДЕКВАТНОСТЬ. А ТАКЖЕ ЗАДАТЬСЯ ВОПРОСАМИ:

- Так что есть Добро и Зло?
- Морально ли Власти - любой - приносить в жертву сотни тысяч мирных граждан во имя тысяч жизней "союзников"?
- Как близко это прошлое к нашему будущему?

Полный текст доклада можно найти по адресу:
http://www.nuclear-weapons.nm.ru/


Вступление.

В этом докладе описывается действие атомных бомб, сброшенных на Японские города Хиросиму и Нагасаки соответственно 6 и 9 августа 1945 года. Он резюмирует всю имеющуюся в распоряжении достоверную информацию по разрушению зданий, поражению людей, моральному действию, которая может быть опубликована без нанесения ущерба безопасности США.

Материал подготовлен Манхэттенским проектным центром армии США под руководством генерал-майора Лесли Р. Грувса. Особое признание тем, чья работа составила значительную часть доклада: Специальной исследовательской группе Манхэттенского проектного центра; Комитету стратегической авиации США; Британской миссии в Японии; Объединенной врачебной исследовательской группе по изучению атомной бомбы; и следующим людям: полк. Stafford L. Warren, кап. Henry L. Barnett, Медицинский корпус армии США, за оценку мед. данных; д-ру R. Serber, за комментарии по поводу лучевых ожогов; д-ру Hans Bethe, за информацию по природе атомных взрывов; майорам Noland Varley и Walter C. Youngs, Инженерный корпус армии США, за оценку физических повреждений строений; J. O. Hirschfelder, J. L. Magee, M. Hull и S. T. Cohen, сотрудникам Лос-Аламосской лаборатории, за их данные по ядерным взрывам; подполк. David B. Parker, Инженерный корпус, за редактирование этого сообщения.

Введение.

Заявление президента Соединенных Штатов Америки Гарри Трумена: "Шестнадцать часов назад американский самолет сбросил единственную бомбу на Хиросиму, важную базу японской армии. Эта бомба обладала большей мощью, чем 20 000 тонн тротила. Ее заряд более чем в две тысячи раз превосходит заряд британского Grand Slam'а, самой большой бомбы из использовавшихся в истории войн." Эти роковые слова президента 6 августа 1945 года отметили первое публичное заявление о величайшем научном достижении в истории. (м-да - прим. перев.) Атомная бомба, впервые испытанная в Нью-Мехико 16 июля 1945, была только что использована против военной цели.

6 августа 1945 в 8:15 утра по местному времени тяжелый бомбардировщик B-29 сбросил с большой высоты первую атомную бомбу на Хиросиму. Более чем 4 квадратные мили города были моментально и полностью опустошены. 66 000 тысяч человек погибло, 69 000 получили ранения.

9 августа, тремя днями позднее, в 11:02 утра, другой B-29 сбросил вторую бомбу на промышленный район города Нагасаки, полностью уничтожив 1.5 кв. мили, убив 39 000 и ранив более 25 000.

10 августа, на следующий день после бомбардировки Нагасаки, японское правительство согласилось капитулировать на условиях Потсдамской декларации от 26 июля, которые оно ранее отвергало.

| Вернуться в начало документа

Исследовательская группа по атомной бомбе Манхэттенского проекта

Спустя два дня после Нагасаки, 11 августа 1945, генерал-майор Лесли Р. Грувс отправил сообщение бригадному генералу Томасу Ф. Фареллу, своему заместителю по атомному проекту и представителю в боевых действиях на Тихом океане, предписывая ему организовать специальную исследовательскую группу по атомной бомбе Манхэттенского проекта.

Эта Группа должна была провести научные, технические и медицинские исследования в полевых условиях на месте взрывов, как можно скорее, после прекращения военных действий.

Миссия состояла из трех групп:

1. Группа по Хиросиме.

2. Группа по Нагасаки.

3. Группа по сбору данных о возможной общей деятельности японцев по созданию атомной бомбы.

Первые две группы организовывались для следования совместно с американскими войсками в Хиросиму и Нагасаки.

Ставились следующие основные задачи (в порядке важности):

1.Убедиться в наличии больших разрушений городов.

2.Получить всю возможную информацию касающуюся действия бомб, как обычного так и неизученного, и в особенности радиационного заражения городов или других мест, если оно имеет место быть.

3.Далее, генерал Грувс констатировал, что все свободные специалисты и инструментарий должны быть направлены из США и Верховное союзническое командование на Тихом океане необходимо проинформировать об организации миссии.

В тот же день, 11 августа, специалисты, составляющие часть отправляющейся из Соединенных Штатов исследовательской группы, были отобраны и получили приказ приехать в Калифорнию, чтобы немедленного отправиться через океан для выполнения целей, указанных в письме генерала Фарелла. Основной отряд вылетел с аэродрома Гамильтон, Калифорния, утром 13 августа и приземлился на Марианских островах 15 августа.

12 августа начальник генштаба отправил командующему войсками следующее сообщение:

"Макартуру. Грувс приказал Фареллу на Тиниане организовать научную группу из трех отделений, для возможного использования в Японии, если таковое будет необходимо. Первая группа для Хиросимы, вторая для Нагасаки, и третья для сбора информации о активности японцев в области атомного оружия. Группы по Хиросиме и Нагасаки должны войти в эти города совместно с первыми американскими войсками в порядке, предотвращающим подвергание солдат любому токсическому воздействию, хотя мы не имеем оснований полагать, что какое-либо такое воздействие существует в действительности. Фарелл и его организация имеют всю имеющуюся в распоряжении информацию по этому вопросу. Маршалл."

Генерал Фарелл прибыл в Йокогаму 30 августа, вместе командующим 8-й армией; полковник Уорен (Warren), начальник радиологического сектора Центра, прибыл 7 сентября. Основная часть исследовательской группы следовала позднее. Предварительные инспекции Хиросимы и Нагасаки состоялись 8-9 и 13-14 сентября соответственно. Представители прессы получили разрешение сопровождать Фарелла в Хиросиме.

Специальные группы провели 16 дней в Нагасаки и 4 дня в Хиросиме, в течении этого времени они собрали столько данных, сколько это было возможно в связи с директивами по написанию немедленного отчета. После возвращения генерала Фарелла в США для составления предварительного доклада, группы возглавил бригадный генерал Дж. Б. Ньюман, младший. Более всесторонний обзор был сделан спустя некоторое время другими ведомствами, имевшими больше времени и сотрудников для этой цели и большая часть их дополнительной информации пролила дополнительный свет на последствия бомбардировок. Эти данные были надлежащим образом рассмотрены для составления этого доклада.

| Вернуться в начало документа

Пропаганда

На следующий день после удара по Хиросиме, Фарелл получил инструкции от министерства обороны начать пропагандистскую кампанию против Японской Империи в связи с новым видом оружия и его использованием в Хиросиме. В нее должны были быть включены листовки и любые другие подходящие средства агитации. В тесном взаимодействии с CINCPAC флота и стратегической авиацией, он немедленно начал акцию, включающую подготовку и распространение листовок, вещание на коротких волнах каждые 15 минут через радио о-ва Сайпана (Марианские о-ва) и распространение по всей Империи газет на японском языке с описанием и фотографиями атаки на Хиросиму.

Кампания предполагала:

1.Сброс 16 000 000 листовок за 9 дней на 47 японских городов с населением свыше 100 000 человек. Эти города представляли более 40% общей численности населения Японии.

2.Постоянная радиовещательная пропаганда через радио Сайпана.

3.Распространение 500 000 газет на японском, содержащих рассказы и изображения атаки атомным зарядом. Агитация продолжалась до начала переговоров о капитуляции. К этому времени были распространены 6 млн. листовок и большое количество газет. Радиовещание в Японии производилось с регулярными интервалами в 15 минут.

| Вернуться в начало документа

Сводка разрушений и повреждений

И в Хиросиме, и в Нагасаки характер разрушений оказался сходным.

Уничтожение и повреждение искусственных построек и природных объектов явилось результатом следующих поражающих факторов:

A. Ударной или взрывной волны, сходной с возникающей при обычном взрыве.

B. Первичных пожаров, т.е. возгораний, начавшихся в результате нагрева от светового излучения атомного взрыва.

C. Вторичных пожаров, обусловленных обрушением зданий, повреждениями электоросети, опрокидыванием печей и остальными первичными эффектами взрыва.

D. Распространений пожаров B и C на соседние сооружения.

Жертвы среди населения обоих городов происходили вследствие:

A. Лучевых ожогов, происходящих из-за почти мгновенного выделения тепла и света при взрыве.

B. Ожогов, причиненных возникшими пожарами.

C. Механический повреждений от обваливающихся домов, отлетающих осколков и травмировании людей, непосредственно попавших под ударную волну.

D. Радиационного поражения, нанесенного проникающей радиацией (во многих отношениях сходной с сильными рентгеновскими лучами) ядерного взрыва; все эти лучевые воздействия происходили приблизительно в течении нескольких первых секунд взрыва. Не отмечено потерь от длительной радиоактивности продуктов деления или от наведенной радиоактивности предметов поблизости от взрыва. Гамма-излучение, испускаемое ядерным взрывом, не могло, конечно же, причинить какой-либо ущерб зданиям. Число жертв, произошедших от непосредственного действия ударной волны (т.е. от разности давлений), по-видимому, незначительно по сравнению с остальными факторами.

Районы городов, находившиеся непосредственно под взрывами, почти полностью уничтожены. Единственными уцелевшими объектами оказались остова нескольких особо прочных железобетонных зданий, которые не разрушились от взрывной волны; большинство из них претерпело обширные повреждения от внутренних пожаров, уничтоживших их окна, двери и перекрытия; вся арматура, не представляющая монолитную часть бетона, сгорела или была снесена; степень разрушения таких домов поблизости от эпицентра составила без малого 100%. Огонь в Хиросиме возник одновременно во всём центральном городе; эти пожары скоро объединились в один огромный "огненный шторм" (создалась сильная тяга, направившая потоки воздуха к центру большого пожара), сходный с возникающим при массированным сбросе зажигательных бомб; в результате огромного разрушительного пожара сгорел или получил ожоги почти каждый, кто избежал гибели от взрывной волны в круге площадью примерно 4.4 квадратные мили, непосредственно под точкой взрыва (эта точка далее в докладе будет обозначаться как X).

Подобные пожары возникли и в Нагасаки, но не развились в опустошительный шторм из-за неправильной формы города.

В обоих городах волна взрыва смела всё в радиусе 1 мили от эпицентра, исключая уже упомянутые железобетонные дома. Атомный взрыв почти полностью уничтожил Хиросиму как город. Одновременно погибло около четверти населения и еще четверть оказалась серьезно ранена, так что даже если бы исключить урон зданиям и сооружениям, нормальная городская жизнь была полностью истреблена. В радиусе 3 миль почти все сильно пострадали от ударной волны, и, далее этой черты, относительно легкие травмы встречались на расстоянии еще в несколько миль. Стекла вылетали в радиусе 12 миль.

В Нагасаки пострадала меньшая часть города - окружающие район холмы ограничили распространение сильной ударной волны; но тщательный осмотр результатов взрыва дал доказательства даже большей мощности, чем в Хиросиме. Полное разрушение распространилось на площади около 3 кв. миль. Треть из 50 000 зданий в районе поражения Нагасаки были разрушены либо сильно повреждены. Особенно глубокое впечатление произвело полное уничтожение огромного сталелитейного завода и торпедной фабрики. Стальные каркасы всех зданий и корпусов в миле от точки взрыва были сметены, как будто бы гигантской рукой. Район очень сильных пожаров протянулся на 3 мили в длину. Склоны холмов были выжжены вплоть до радиуса в 8 000 футов, что придало им осенний вид.

| Вернуться в начало документа

Основные заключения

Следующие основные заключения были сделаны после полного изучения действия атомных бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки.

1. После взрыва отсутствовал опасный уровень радиации, определенный по:

а. измерению уровня радиоактивности за время исследований;

б. отсутствию у пострадавших каких-либо клинических симптомов, появившихся в результате радиоактивного заражения.

2. Действие атомных бомб на людей разделяется на три вида:

а. Ожоги, (1) отмечаемые на огромной территории и (2) преобладание лучевых ожогов, нанесенных световым излучением.

б. Механические травмы, так же распространившиеся на большой площади.

в. Следствия воздействия приникающего гамма-излучения. Поражения от радиации происходили из-за мгновенного выделения излучения во время взрыва, не из-за радиоактивного заражения (продуктов распада или других веществ, чья радиоактивность могла быть вызвана близостью взрыва).

2. Действие атомных бомб на строения и военные сооружения подразделяется на два вида:

а. Разрушения, вызванные большим давлением ударной волны.

б. Разрушения, причиненные пожарами, начавшимися непосредственно от теплового излучения, или при разрушении зданий, замыканий в проводке и т.п.

4. Фактический тоннаж T.N.T., создающий такие же ударные разрушения, приблизительно 20 000 тонн.

5. Высота взрыва бомб полностью соответствовала заданной.

6. Бомбы были сброшены в таких местах, что они не могли бы нанести больший ущерб из любой другой точки взрыва в обеих городах.

7. Была правильна выбрана высота взрыва, с учетом требований к типу разрушений.

8. На основе собранной информации можно сделать достаточно точный прогноз вероятных разрушений, причиняемых любому городу, где осуществлен атомный взрыв.

| Вернуться в начало документа

Общее описание повреждений, нанесенных атомным взрывом.

.............

Отчет Нагасакской префектуры ярко описывает действие бомбы на город и его обитателей:

"В пределах радиуса 1 км от X, люди и животные погибли практически моментально; вне радиуса 1 км и внутри двухкилометрового круга, некоторые из людей или животных моментально погибли от сильного удара и тепла, но большая часть была серьезно или неглубоко ранена. Дома и другие строения полностью уничтожены вспыхнувшими повсюду пожарами. Деревья были вырваны и иссушены жарой."

"Вне пределов радиуса в 2 км, но внутри кольца в 4 км от X, люди и животные претерпели различные степени ранений от оконных стекол и остальных разлетавшихся фрагментов и множество было обожжено сильным потоком тепла. Жилые и другие здания наполовину разрушены ударной волной."

"За границами 4-х километровой зоны и внутри радиуса 8 км люди травмированы материалами, разогнанными взрывом; большинство ранено только поверхностно. Дома были только наполовину или частично повреждены."

Британская миссия в Японии интерпретировала свои наблюдения разрушений зданий по отношению к их собственным аналогичным конструкциям, как приведено ниже:

Аналогичная бомба, взорвавшаяся аналогичным образом, может произвести следующее действие на обычные британские здания:

До 1 000 ярдов от X происходит полное уничтожение.

До 1 мили от X дома восстановлению не подлежат.

До 1.5 миль от X дома приводятся в непригодное для жилья без капитального ремонта состояние, особенно страдают стропила крыш.

До 2.5 миль от X, бомба делает здания непригодны для жилья без выполнения неотложного ремонта.

Повреждения от пожара в обоих городах были огромны, но более обширны в Хиросиме. Действие огня сильно изменило вид города и оставило от центральной части голую землю, исключая несколько железобетонных или стальных остовов и объектов, вроде сейфов, дымовых труб и покореженных листов металла. Разрушения от огня в большей степени следовали от внутренней архитектуры самого города, чем от теплового выхода бомб.

Разрушительный пожар в Хиросиме вызвал сильный ветер, возникающий, когда воздух втягивается в центр горящего района, создавая "огненный шторм". До бомбардировки, скорость ветра в городе была менее 5 миль/час, а скорость создаваемого огнем ветра составила 30-40 миль/час. Эти сильные ветра ограничили периметр огня, но чрезвычайно увеличили его разрушительность и силу внутри границ, и вызвали смерти множества людей, в других обстоятельствах могущих спастись. В Нагасаки пожары нанесли очень большое опустошение, но обширный шторм огня не поглотил город. В обоих городах, некоторые из наиболее близких к X пожаров, без сомнения, начались из-за возгорания таких легковоспламеняющихся материалов как бумага, солома и сухая ткань от светового излучения ядерного взрыва. Однако, присутствие большого количества несгоревших горючих материалов поблизости от X, указывает, что хотя жар взрыва и был очень интенсивным, его длительность была недостаточна для повышения температуры множества материалов до точки возгорания, кроме случаев с идеальными условиями. Большинство пожаров имели вторичное происхождение - от обычных замыканий в электросети, разрыва газовых линий, опрокидывании печей, открытого огня, углевыжегательных жаровнь, ламп и т.п., и разгорались после обвала или повреждения домов от ударной волны.

Пожарным и спасательным командам не хватало людей и техники. Прошло почти 30 часов до появления каких-либо спасательных отрядов. Для борьбы с огнем в Хиросиме имелась лишь горстка пожарных автомобилей, причем ни один из них не был первоклассным. Однако, в любом случае, невероятно, чтобы какой-либо противопожарный инвентарь или персонал или организация могли бы произвести сколько-нибудь существенное снижение величины ущерба, причиненного огромным разрушительным пожаром.

Изучение ряда аэрофотоснимков, сделанных до атомных бомбардировок, показало, что между 10-м июнем и 9-м августом 1945 года японцы соорудили противопожарные разрывы в застройке в центральных районах городов для сдерживания крупномасштабных пожаров. На практике эти разрывы оказались неэффективными, ибо пожары начинались во множестве мест одновременно. Тем не менее, они оказали содействие в предотвращении дальнейшего распространения огня в Нагасаки на восток, к главным жилым и деловым районам города.

.............

| Вернуться в начало документа

Степени поражения людей

Ранения людей от атомных взрывов можно разделить на следующие типы:

A. Ожоги, от:

1. От моментального излучения тепла.

2. От пожаров, вызванных взрывом.

B. Механические травмы от разрушающихся зданий, разлетающихся осколков и т.п.

C. Прямое воздействие высокого ударного давления, т.е. от прямой компрессии.

D. Радиационное облучение, от мгновенного испускания гамма-лучей и нейтронов.

Невозможно привести точное процентное отношение жертв для каждого из типов ранений, ибо множество людей было затронуто более чем одним поражающим фактором взрыва. Однако, определено, что большая часть раненных и убитых происходила от ожогов и механических травм. Полковник Уоррен, один из главных американских радиологов, высказался, что около 7 процентов или менее смертей явились результатом лучевой болезни.

Одним из главнейших факторов, влияющим на наличие жертв - это расстояние человека по отношению к центру взрыва.

Оценки основанные на изучении выбранной группы из 900 пациентов показали, что общие потери происходили за 14 000 футов в Нагасаки и 12 000 футов в Хиросиме

.

Медицинские данные показывают, что отсутствовали люди c поражениями от радиации среди тех, кто не подвергся непосредственному действию взрыва бомбы. Не было и поражений проистекающих от постоянной радиоактивности любого вида.

| Вернуться в начало документа

Ожоги

Замечено два типа ожогов. Они в общем дифференцируются на ожоги от открытого огня и так называемые лучевые ожоги.

Первоначальный вид ожога пламенем, как сообщали японцы, и поздний вид, как непосредственно наблюдалось, не представлял ничего необычного.

Лучевые ожоги же имели несколько уникальных особенностей. Отмечалось немедленное покраснение затронутых участков кожи, по японским данным, с дальнейшими прогрессирующими изменениями за период в несколько часов. При осмотре после 50 дней, самой отличительной чертой этих ожогов была их строгая ограниченность облученной кожей, обращенной к центру взрыва. Например, пациент, шедший под прямым углом к направлению на взрыв, и чьи руки качались в такт ходьбе, мог получить ожоги только на внешней стороне руки, ближайшей к центру и на внутренней стороне другой руки.

В общем, любой вид затенения защищал кожу от лучевого ожога, хотя ожоги и проникали сквозь один, а зачастую более, слоев одежды у пострадавших рядом с эпицентром. В этих случаях ожоги, возникшие на человеке через черную часть одежды и не возникшие через белую, оказывались не редкостью. Так же, лучевые ожоги имели тенденцию распространяться на места, где одежда плотно прилегала к коже, такие как локти и плечи.

По японским сведениям процент ожогов среди людей, переживших более чем несколько часов после взрыва и искавших медицинской помощи, достигал 95%. Общее число жертв от ожогов не может быть подсчитано с какой-либо степенью точности. Как уже отмечалось, думается, что большинство смертей произошло моментально. По оценкам японцев 75% и по большинству других отчетов более 50% смертей последовало от ожогов.

Вообще, частота ожогов была в прямой зависимости от дистанции от X. Однако, определенные нарушения этого закона в медицинских исследованиях произошли из-за различия в заслонении от потока света и из-за недостатка полных данных о людях, погибших вблизи от X.

Максимальное расстояние от X, на котором наблюдались лучевые ожоги, представляет особый интерес. Было оценено, что в Хиросиме все пациенты с ожогами находились в передал 7 500 футов от центра взрыва на время бомбардировки. В Нагасаки пострадавшие с ожогами наблюдались впоть до примечательного расстояния 13 800 футов.

| Вернуться в начало документа

Механические травмы

Механические травмы включали переломы, рваные раны, ушибы, ссадины и другие последствия, ожидаемые от падающих крыш, крошащихся стен, разлетающихся осколков стекла и других косвенных проявлений ударной волны. Внешний вид этих типов механических ран не был необычен для медиков, изучавших их.

Оценено, что пациенты с рваными ранами в Хиросиме находились не далее 10 600 футов от X, в то же время, в Нагасаки они имелись до расстояния 12 200 футов.

Травмы ударной волной

Отсутствуют оценки числа смертей от ударного давления. Давление, развиваемое на земле под взрывами, было недостаточным чтобы убить людей, находящихся далее нескольких сотен футов от эпицентра. Отмечены очень редкие случаи разрыва барабанных перепонок и по общему мнению медиков непосредственное действие ударной волны было невелико. Множество японских источников, вероятно ложных, описывают последствия как разорванные животы с вышедшими кишечниками и выдавленные глаза, однако в действительности не было получено таких данных о воздействии давления воздуха.

Радиационные поражения

Как указывалось в других частях этого доклада, излучение ядерного взрыва причинило ранения людям в первые несколько секунд после взрыва; может быть чуть позже, но все произошло в пределах одной минуты. Два остальных типа радиации, а именно радиация от продуктов распада и наведенная радиоактивность материалов вблизи эпицентра определенно не послужили причинами каких-либо потерь.

В соответствии с японскими наблюдениями, ранние симптомы у людей, страдающих от лучегого поражения, имеют сильное сходство с симптомами пациентов, подвергавшихся интенсивной рентгенотерапии, такие же признаки имелись у подопытных животных, получивших большие дозы рентгеновских лучей. Важными симптомами, сообщенными японцами и наблюдаемыми американцами были облысение, петехиальное кровоизлияние и остальные геморрагические проявления, повреждения ротоглотки (воспаление рта и горла), рвота, понос, жар.

Облысение было одним из самых примечательных и очевидных фактов. Внешность облысевшего пациента была чрезвычайно необычной.

Верхушка головы лысела более чем стороны и во множестве случаев походила на монашескую стрижку (тонзуру). В тяжелых случаях волосы выпадали полностью. В некоторых случаях новый рост волос начинался через 50 дней после бомбардировки.

Петехиальные кровоизлияния и другие геморроидальные проявления оказались поразительными открытиями. Кровотечение обычно начиналось из десен и в более тяжелых случаях вскоре открывалось из каждого возможного источника. Кровоизлияния под кожу появлялись на конечностях и местах сдавливания. Большие кровоизлияния образовывались около мест уколов, частично залеченные раны открывались и кровоточили. Сетчаточные кровоизлияния отмечались у множества пациентов. Были увеличены время кровотечения и время свертывания крови. Характерно, что число тромбоцитов (клеток, ответственных за свертываемость крови) было значительно уменьшено.

Тошнота и рвота появлялись в пределах нескольких часов после взрыва. Обычно они проходили на следующее утро, хотя иногда продолжались два или три дня. Рвота отмечалась нередко и наблюдалась с поздними симптомами, хотя к тому времени она в основном появлялись в связи с другими проявлениями общих реакций, связанных с инфицированием.

Сообщалось о диарее различной степени тяжести, с кровью в особо тяжелых случаях. По причинам, которые все еще не ясны, понос в некоторых случаях был весьма продолжительным.

Наблюдались повреждения десен и слизистой оболочки рта. Затронутые места краснели, затем становились фиолетовыми; во многих случаях следовали изъязвление и некроз (распад ткани). Анализы крови для таких пациентов, произведенные и зафиксированные японскими врачами, так же как и анализы медиков Манхэттенского проектного центра, методично показывали снижение числа белых кровяных клеток. В тяжелых случаях количество клеток снижалось до 1 000 (при норме около 7 000). Наряду с изменениями крови и поражением ротоглотки можно было наблюдать несколько инфекционных процессов: раны и ожоги, сильно гноившиеся с происходившим серьезным некрозом; изъязвление гортани, кишечника и, у мужчин, гениталий. Обычно эти поражения сопровождал жар.

Вред глазам людей, причиненный атомными бомбардировками в обоих городах, подвергся особому изучению. Обычно регистрировались те или иные мехенические повреждения. Кроме этого, присутствовали поражения состоящие из сетчаточных кровоизлияний и эксудаций и около 75% пациентов имеющих их имели и другие признаки лучевой болезни.

Развитие лучевой болезни различной степени тяжести показано в следующей таблице:

Было подытожено, что у людей, облученных бомбами во время детонации, проявлялись последствия действия ионизирующего излучения и некоторые из этих пациентов, раненные и по другими причинам, скончались. Смерти от радиации начались примерно через неделю после облучения и достигли пика на третьей-четвертой неделях. Они практически прекратились через 7-8 недель.

Лечение ожогов и других телесных повреждений осуществлялось в Японии по традиционным методикам. Лечение воздействий ионизирующего излучения включало мероприятия по общему укреплению организма, такие как отдых и обильная витаминная и калорийная диета.

Прописывались инъекции печеночных и кальциевых препаратов, переливания крови для восполнения кровопотери. Особые препараты и другие специальные лекарства применялись в лечении сходных медицинских состояний офицерами Американского армейского медкорпуса после их прибытия. Хотя установлено, что общее лечение приносило небольшую пользу, не было открыто определенного действия любого из специфических мероприятий по ходу болезни. Применения сульфонамидных препаратов японцами и частично пенициллина американскими врачами после их прибытия несомненно помогли сдерживать инфекции и это был единственный важный тип лечения, который мог эффективно изменить первоначальное состояние пациентов.

Одной из самых основных задач, поставленной перед миссией, изучавшей воздействия бомбардировок - определение, было ли вообще радиационное воздействие, являлось ли оно результатом мгновенного выхода радиации во время взрыва или длительной радиоактивности (радиоактивного заражения). Этот вопрос исследовался с двух точек зрения. Были сделаны прямые измерения присутствующей радиоактивности. Из этих замеров вычислены были дозы радиации, то есть общее количество радиации, которое могло быть поглощено каким-либо человеком. Вычисления показали, что максимальное облучение, которое можно было получить от сохраняющейся радиоактивности, в Хиросиме находилось между 6 и 25 рентгенами гамма-излучения; в Нагасаки - 30 - 110 рентген гамма-излучения. Последняя цифра относится не к самому городу, а к локализованной зоне в районе Нишияма. При интерпретации этих данных нужно понимать, что для того, чтобы получить эти дозы, нужно было оставаться на месте максимальной радиоактивности около 6 недель непрерывно, с первого часа после бомбардировки. Видимо поэтому, до таких пределов, как было определено в Хиросиме и Нагасаки, остаточная радиация сама по себе не может быть губительной для людей попавших или выживших в местах бомбардировок после взрыва.

Второй подход к этому вопросу был в определении, имелись ли люди, не находившиеся в момент взрыва в городе, но пришедшие туда сразу же после, проявившие впоследствии любые симптомы, которые можно было бы приписать постоянной или наведенной радиоактивности. Ко времени прибытия Манхэттенской группы, несколько японских работ по таким персонам были закончены. Никто из исследованных в этих работах людей не выказал признаков, которые можно было бы приписать радиации, их анализы состава крови находились в переделах нормы. Во время периода исследований Манхэттенского проекта, японские доктора и пациенты были повторно осмотрены для обнаружения среди них тех, кто мог бы быть примером человека, пострадавшего от постоянной радиоактивности. Такие люди найдены не были.

Поэтому, как результат этих полученных и неполных данных констатировано, что хотя наведенная радиоактивность в величине, поддающейся измерению и имела место, ее было недостаточно для причинения какого-либо вреда людям, выжившим в городах после бомбардировок.

| Вернуться в начало документа

Защита от радиации

Точные данные по толщине различных материалов для обеспечения полной или частичной защиты от действия радиации по отношению к расстоянию от центра взрыва не могут быть приведены в настоящее время. Работа по сбору данных все еще идет. Однако, можно отметить, что на значительном расстоянии, около 1/2 мили от X, защиту человека от лучевого поражения мог составить слой бетона или другого материала, чья толщина характерна для строительства.

Радиация в основном повлекла смерть немногих людей, не убитых остальными поражающими факторами, и полностью облученных бомбами вплоть до расстояния 1/2 мили от X. Британская миссия определила, что люди на открытом пространстве имели 50-процентную вероятность пережить действие радиации за 3/4 мили от X.

Воздействие атомной бомбардировки на жителей городов

В Хиросиме и Нагаски огромный масштаб бедствия практически уничтожил города как таковые. Даже самые наихудшие из всех предшествующих бомбовых атак на Германию и Японию, такие как бомбардировки зажигательными бомбами Гамбурга в 1943 и Токио в 1945, были не сравнимы с парализующем действием атомных бомб. В дополнении к огромному числу убитых или раненных, из обоих городов сразу же после атомных взрывов по населению распространилась паника. Восстановление и реконструкция не шли из-за медленного возврата населения; на конец ноября 1945 в каждом из городов насчитывалось около 140 000 человек. Хотя завершение войны почти сразу же после атомных бомбардировок лишило многих японцев стимула немедленно воссоздать потери, их паралич оставался поразительным. Несколько недель спустя после бомбардировок не была хорошо организована даже уборка обломков и остатков множества тел. Как отмечает Британская миссия: "впечатление, каковое оставляют оба города - будто бы они опустились, мгновенно и бесповоротно, на самый примитивный уровень".

В стороне от материального ущерба и убытка, самым значительным действием атомных бомб явился абсолютный страх, проникший в жителей. Этот страх, проистекающий в немедленную истерику и разлетающийся от городов, имел один ярко проявляющийся эффект: люди, привыкшие к массированным авианалетам обращали мало внимания на единичные самолеты или маленькие группы самолетов, но после атомных бомбардировок появление одного самолета причиняло больший страх и расстройство обычной жизни, чем появление множества сотен самолетов, происходившее ранее. О действии этого ужасного страха потенциальной опасности даже от одного вражеского самолета на образ жизни людей во всем мире в ходе любой будущей войны можно легко догадаться.

Атомные бомбы не одни выиграли войну против Японии, но они почти наверняка завершили ее, сохранив тысячи жизней союзников, которые могли бы быть потеряны в сражениях при любом военном вторжении в Японию.

| Вернуться в начало документа

Свидетельство очевидца

Священник Джон Симес, профессор философии Токийского Католического Университета.

До 6 августа бомбы, изредка падавшие на Хиросиму, не наносили больших повреждений городу. Множество городов вокруг, один за другим, были уничтожены, но Хиросима оставалась нетронутой. Почти ежедневно над городом можно было наблюдать самолеты, однако ни один из них не сбрасывал бомбы. Это вызывало всеобщее удивление и слухи о том, что американцы готовят что-то особенное. Но никто не мог и предположить, что конец может придти в таком виде, как утром 6 августа.

Этот день начинался с солнечного и безоблачного утра. Около 7 часов раздался сигнал воздушной тревоги, который мы слышали почти каждый день и в небе показались несколько самолетов. Никто не обратил на это особого внимания, и около 8 прозвучал отбой. Я находился в своей комнате в Нагатцуке, полугодом ранее философское и теологические отделения нашей Миссии были эвакуированы сюда из Токио. Мое послушничество находилось приблизительно в двух километрах от Хиросимы, посредине обширной долины, простирающейся от приморских кварталов до гористых пригородов, через которую протекала река. Из моего окна открывался прекрасный вид вдоль долины к окраине города.

Вдруг - по времени приблизительно в 8:14 - всю долину залил ослепительный свет, который имел сходство с магниевой вспышкой, используемой в фотографии, и я ощутил волну тепла. Я подпрыгнул к окну, чтобы отыскать причину этого поразительного явления, но увидел лишь сверкающий желтый свет. Направляясь к двери, мне даже не пришло на ум, что свет может быть как-либо связан с вражескими самолетами. На пути от окна я услышал умеренно громкий звук взрыва, который, казалось, докатился откуда-то издалека, и в то же время окно с грохотом разлетелось. Прошло, возможно, секунд десять со времени появления вспышки света. Меня осыпало осколками стекла. Все окно, вместе с рамой, влетело внутрь комнаты. Только тогда я понял, что это взорвалась какая-то бомба и подумал о том, что взрыв произошел прямо над нашим домом или в непосредственной близости от него.

Из ран на руках и голове текла кровь. Я попытался выбраться через дверь. Ее заклинило от ударной волны. Я силой вышиб дверь и вошел в широкий коридор, ведущий ко множеству комнат. Все было перевернуто, окна разрушены, двери распахнуты. Книжные полки в коридоре сорвались вниз. Я не ощутил повторных взрывов, самолеты, кажется, улетели. Большинство моих коллег были ранены осколками стекла. Несколько из них хотя и были в крови, но ранения оказались легкими. Мне очень повезло, так как стена в моей комнате напротив окна была разодрана крупными кусками стекла.

Мы проследовали к передней стене дома, чтобы увидеть место падения бомбы. Мы не увидели никаких следов, вроде кратера, но юго-восточная часть здания была значительно повреждена. Там не осталось ни дверей ни окон. Волна воздуха проникла в дом с юго-востока, однако он устоял. Здание было построено в японском стиле с деревянным каркасом, и было значительно укреплено нашим трудом, как мы часто делали в японских домах. Только вдоль церкви, граничащей с домом, рухнули три опоры (она была сделана наподобие японских храмов, целиком из дерева).

Ниже по долине, примерно в километре по направлению к городу, горели несколько сельских домов и лес на противоположной стороне долины. Некоторые из нас побежали помочь справиться с огнем. Пока мы пытались расставить все на свои места налетел ураган. Над городом поднимались клубы дыма и слышались хлопки от небольших взрывов. Я пришел к выводу, что над долиной взорвалась зажигательная бомба с взрывчатым веществом особо сильного действия. Кто-то видел три самолета высоко в небе во врямя взрыва, я лично самолетов не видел.

Примерно через полчаса после взрыва процессия людей устремилась вверх по долине прочь от города. Толпа постоянно увеличивалась. Некоторые заходили с дороги в наш дом. Мы оказывали им первую помощь и устраивали в церкви, которую тем временем очистили от обломков, и размещали их на отдых на соломенных матах, которыми устилают пол в японских домах. Некоторые имели сильные ранения конечностей и спины. Небольшое количество жира, которым мы располагали в военное время, скоро было использовано для помощи при ожогах. Отец Ректор, до вступления в орден изучавший медицину, помогал раненым, правда бинты и медикаменты закончились у нас довольно-таки скоро. Мы должны были довольствоваться лишь промывкой ран.

К нам приходило все больше и больше раненых. Увеличилась и тяжесть ранений. Среди людей были и раненые солдаты и матери, несшие обожженных детей на руках. От фермеров из долины пришло известие: "Дома наполнены раненными и умирающими. Можете ли вы помочь, по крайней мере забрать самых тяжелых раненых". Раненые приходили из квартала на окраине Хиросимы. Они видели яркий свет, их дома обрушились и похоронили жителей под руинами. Те из них, кто находился на открытом пространстве мгновенно обожгли скрытые под одеждой или незащищенные части тела. Количество пожаров быстро росло, скоро они охватили весь район. Мы пришли к заключению о том, что эпицентр взрыва должен располагаться на границе города, около станции Йокогава, в трех километрах от нас. Мы беспокоились за отца Коппа, он в то же утро отправился на мессу к сестрам милосердия, работающих в детском доме на окраине города. Он все еще не вернулся.

К полудню наша большая церковь и библиотека наполнились ранеными. Выход беженцев из города продолжался. Наконец, в час дня вернулся отец Копп вместе с сестрами. Их дом вместе со всем районом сгорел дотла. Копп был ранен в голову и шею, правая его ладонь была сильно обожжена. Он находился возле женского монастыря, направляясь к дому. Внезапно Копп увидел вспышку света, почувствовал волну тепла и на руке у него образовался большой волдырь. От взрыва вылетели окна. Кнопп решил - бомба упала в непосредственной близости. Монастырь, и другие деревянные строения, построенные нами, уцелели, правда скоро стало ясно, что дома сгорят из-за пожаров, начавшихся во множестве мест вокруг, подбирающихся все ближе и ближе, и не было воды поблизости. Еще было время чтобы спасти вещи из дома и вынести их на открытое место. Затем дом поглотило пламя и они начали прокладывать себе дорогу до нас вдоль берега реки и через горящие улицы.

Вскоре пришли известия, что весь город уничтожен взрывом и охвачен пожаром. Что сделалось с настоятелем и тремя другими священниками, оказавшимися в центре города в Главной Миссии и Приходском доме? Мы не могли поверить, что действие бомбы может охватить весь город. Еще мы не хотели идти в город за исключением крайних обстоятельств, так как жители могли учинить расправу над любыми иностранцами, которые воспринимались как наблюдатели их бедствий или как шпионы.

Отец Столт и отец Эрлингхаген отправились к дороге, все еще наполненой людьми и перенесли тяжелораненых, находившихся у обочины, во временный медпункт в сельской школе. Раны обрабатывали йодом, но они оставались непродезинфецированными, не было ни мазей ни других терапевтических средств. Некоторые ложились прямо на пол и мы нечем не могли помочь им. Что может сделать человек, когда отсутствуют элементарные лекарства? В этих обстоятельствах практически невозможно помочь им. Среди прохожих было много раненных. Бесцельными, бессмысленными действиями, обезумевшие от величины бедствия, многие их них бросались организовывать помощь по собственной инициативе. Они беспокоились только о состоянии своих собственных семей. В течении этих дней для нас стало ясно, что японцы обнаружили недостаток инициативы, готовности и организационных навыков в случае катастроф. Они отказались от выполнения любых спасательных работ, когда кого-то можно было спасти совместными усилиями, и фаталистически позволяли несчастью идти своим чередом. Когда мы просили их выполнить часть спасательных работ, они делали все охотно, но их собственная инициатива оказалась очень низкой.

Около четырех часов дня, студент-богослов и двое детсадовских детей, живших в Приходском доме и соседних зданиях, которые сгорели дотла, пришли и сообщили, что настоятель ЛаСалл и отец Шифе серьезно ранены и нашли прибежище в парке Асано, на берегу реки. Ясно было, что мы должны были принести их, так как они слишком слабы, чтобы прийти сюда сами.

Поспешно, мы достали двое носилок и семеро из нас направились к городу. Отец Ректор сопровождал нас с едой и медикаментами. Ближе к городу, наш путь осложнили более веские доказательства разорения. Все дома на окраине города серьезно разрушены. Многие рухнули или сгорели дотла. Далее, почти все из жилищ были затронуты огнем. Там, где стоял город, образовался гигантский обгоревший шрам. Мы шли вдоль набережной среди горевших и дымящих руин. Дважды мы форсировали реку из-за жара и дыма на улице.

Ужасно обгоревшие люди делали знаки нам. Вдоль улицы встречалось множество мертвых и умирающих. На мосту Мисаси, который вел в центральную часть города, мы встретили длинную процессию обожженных солдат. Они еле шли с помощью палок или выносились своими менее тяжело раненных товарищами... бесконечная процессия горемык.

Заброшенные, на мосту стояли, опустив головы, несколько лошадей с большими ожогами на их боках. Вдали, бетонное здание местной больницы оказалось единственным зданием, оставшимся стоять. Изнутри же оно выгорело полностью. Эти сцены как вехи, провожающие нас на нашем пути.

Наконец, мы достигли входа в парк. Большая часть населения нашла прибежище здесь, но даже деревья в парке горели в нескольких местах. Дорожки и мостики были перегорожены стволами упавших деревьев и оказались почти непроходимыми. Нам рассказали, что сильный ветер, который мог явиться результатом жара сгорающего города, выкорчевал большие деревья. Стало достаточно темно. Только пожары, которые еще бушевали в некоторых местах вдали, давали небольшой свет.

В дальнем углу парка, на самом берегу реки, мы наконец наткнулись на наших коллег. Отец Шифе был на земле, бледный как приведение. У него была глубокая рассеченная рана за ухом и он потерял так много крови, что мы обеспокоились за его шансы выжить. Настоятель страдал от глубокой раны голени. Отец Сейслик и отец Клейнсорг имели легкие ранения, но были полностью истощены.

Подкрепляясь взятой нами едой, они рассказывали нам об своих впечатлениях. Находясь в своих комнатах в Приходском доме - было четверть девятого, в точности то же время, когда мы услышали взрыв в Нагатцуке - когда появился яркий свет и тотчас за ним звук разбивающихся стекол, стен и мебели. Посыпался град осколков стекла и обломков. Отца Шифе завалило частью стены и сильно поранило голову. Настоятеля зацепило множеством обломков в спину и нижние конечности, которые обильно кровоточили. В комнатах все было перевернуто, но деревянный каркас дома остался целым.

У них сложилось то же самое впечатление, что и у нас в Нагатцуке: что бомба взорвалась в непосредственной близости. Церковь, школа и другие рядом расположенные здания рухнули одновременно. Под развалинами школы дети плакали о помощи. Их удалось освободить с огромным трудом. Еще несколько людей были спасены из под развалин соседних жилищ. Даже Настоятель и отец Шифе, несмотря на их раны, оказывали помощь остальным и в ходе этого потеряли множество крови.

"Тем временем, пожары, начавшиеся на некотором отдалении, бушевали все ближе, так что становилось ясно, что все скоро поглотит огонь. Несколько вещей было вынесено из Приходского дома и закопано на участке перед церковью, но особо ценные и необходимые, которые должны находиться в готовности на случай пожара не отыскались из-за происходившего всеобщего беспорядка. Настало крайнее время для бегства, так как подступающее пламя почти не открывало проходов. Фукай, секретарь Миссии, полностью лишился разума. Он не хотел покидать дом и объяснял, что не хочет пережить уничтожение его родины. Он совершенно не был ранен. Отец Клейнсорг оттащил его от дома на своей спине и его силой увели.

Многие попали в западню под обломками собственных домов вдоль дороги и кричали, чтобы их спасли от надвигающегося огня. Они были предоставлены своей судьбе. Путь до места в городе, куда люди хотели спастись, не был долго открыт и они должны были направляться в парк Асано. Фукай не хотел идти дальше и держался позади. В парке, мы укрылись на берегу реки. Начался очень сильный ураган, он вырывал большие деревья и поднимал их в воздух. Когда он достиг воды, образовался водяной смерч приблизительно стометровой высоты. Буйство шторма счастливым образом прошло мимо нас. На некотором расстоянии вдали, однако, где укрылись множество беженцев, многих унесло в реку. Почти все, кто были рядом, были ранены и имели потерянных родственников, которые остались под руинами или лишились зрения во время взрыва. Помощь раненым отсутствовала и некоторые умирали. Никто не обращал никакого внимания на лежащие по соседству трупы."

Транспортировка наших собственных раненных оказалось сложным делом. Было невозможно как следует перевязать раны в темноте и они начали истекать кровью снова после легкого движения. Пока мы несли их на трясущихся носилках в темноте через упавшие деревья, они испытывали невыносимую боль из-за движения и теряли опасно большое количество крови. Нашим ангелом спасения в этой трудной ситуации стал японский протестантский пастор. Он привел лодку и предложил перевезти наших раненных вверх по реке до места, где передвижение легче. В начале, мы опустили носилки с отцом Шифе в лодку и двое из нас сопровождали его. Мы планировали вернуть лодку назад за Настоятелем. Лодка возвратилась спустя полчаса и пастор попросил нескольких из нас помочь в спасении двух детей, которых он видел в реке. Мы спасли их. Они имели тяжелые ожоги. Вскоре их бросило в озноб и они скончались в парке.

Настоятель был переправлен в лодке таким же способом, как отец Шифе. Студент-теолог и я сопровождали его. Отец Сейслик полагал себя вполне способным для пешего перехода в Нагатцуку с нами, но отец Клейнсорг не мог идти так далеко и мы оставили его позади, пообещав вернуться за ним и экономкой завтра. С другого берега реки донеслось ржание лошадей, которым угрожал огонь. Мы высадились на песчаную отмель, выдававшуюся из берега. Она была полна раненных, нашедших здесь прибежище. Они вопили о помощи для них, боящихся утонуть, так как река может подняться с приливом и затопить песчаную отмель. Сами они были слишком слабы для передвижения. Однако, мы должны были спешить и наконец достигли места, где ожидала группа с отцом Шифе.

Сюда спасательный отряд доставил большую коробку свежей рисовой выпечки, но никого не было, чтобы раздать ее многочисленным раненным, лежащим рядом. Мы распространили булки среди соседей и подкрепились сами. Раненные просили воды и мы оказали помощь нескольким. Издали слышались крики о помощи, но мы не могли преодолеть развалины, из-за которых они доходили. Подразделение солдат шло вдоль дороги и их офицер заметил, что мы разговариваем на странном языке. Он моментально вытянул меч, потребовал объяснений, кто мы такие и угрожал изрубить нас. Отец Лоурес-младший схватил его руку и объяснил, что мы немцы. Наконец мы успокоили его. Он думал, что мы могли быть американцами, спустившимися на парашютах. Молва о парашютистах распространялась по городу. Настоятель, одетый только в рубашку и брюки, жаловался на чувство холода, несмотря на теплую летнюю ночь и жар от горящего города. Один из нас, у кого был пиджак, отдал ему его и в добавок, я отдал собственные брюки. Мне казалось более удобным быть без них в такой жаре.

Тем временем наступила полночь. Так как нас было недостаточно, чтобы снабдить каждые носилки четырьмя крепкими носильщиками, мы решили сначала отнести отце Шифе к окраине города. Отсюда, другая группа носильщиков возьмет его до Нагатцуки; остальные вернуться назад для спасения Настоятеля. Я стал одним из носильщиков. Студент-теолог шел впереди, чтобы предупреждать нас о множестве проводов, балок и фрагментов зданий, преграждавших дорогу и которые невозможно было видеть в темноте. Несмотря на все предосторожности, наше продвижение происходило с заминками и ноги путались в проводах. Отец Краер упал и увлек носилки вслед за собой. Отец Шифе наполовину лишился сознания от падения и рвоты. Мы прошли раненных людей, одиноко сидевших среди раскаленных руин и которых я уже видел на пути к центру города.

На мосту Мисаси мы столкнулись с отцом Таппе и отцом Лахмера, пришедших, чтобы встретить нас из Нагатцуки. Они вытаскивали семью из обломков рухнувшего дома в пятидесяти метрах от дороги. Отец семейства уже был мертв. Они вытащили двух девочек и поместили их у обочины. Их мать все еще была погребена под обломками. Они хотели закончить спасение и затем поспешить на встречу с нами. На окраине города, мы положили носилки и оставили двоих дожидаться, пока не подойдут люди из Нагатцуки. Остальные повернули назад за Настоятелем.

Большинство из руин уже догорели. Темнота тут же скрыла множество лежащих на земле силуэтов. Только изредка при нашем быстром продвижении мы слышали крики о помощи. Кто-то отметил, что характерный горелый запах напоминает ему запах сожженных трупов. Торчащие, сидящие на корточках фигуры, которые мы прошли ранее, все еще были здесь.

Транспортировка на носилках, сооруженных из досок, должна была быть очень болезненной для Настоятеля, чья спина была полностью усеяна кусками стекла. В узком проходе на краю города, машина вынудила нас сойти с дороги. Носильщики с левой стороны упали в двухметровой глубины канаву, которую они не заметили в темноте. Настоятель скрыл свою боль за дежурной шуткой, но развалившиеся носилки уже нельзя было нести далее. Мы решили подождать, пока Кинжо доставит тележку из Нагатцуки. Он вскоре вернулся с нею, вытащенной из разрушевшегося здания. Мы поместили Настоятеля в повозку и повезли его остаток дороги, стараясь как это возможно избегать выбоин на пути.

Около половины пятого утра мы, наконец, прибыли в Нагатцуку. Наша спасательная экспедиция продолжалась почти двенадцать часов. Обычно, дорога до города и обратно занимала часа два. Двое наших раненных сейчас были хорошо перевязаны. Я поспал часа два на полу; мою кровать занял кто-то другой. Затем я прочитал мессу, было 7-е августа - годовщина основания нашего общества. После нее мы принялись за доставку отца Клейнсорга и других знакомых из города.

Мы снова вышли в путь уже с ручной тележкой. Яркий день открыл ужасающую картину, частично укрытую мраком прошлой ночи. Где стоял город, везде, на сколько хватало глаз, простирались руины и пепел. Устояли лишь несколько скелетов полностью выгоревших изнутри зданий. Берега реки были усеяны мертвыми и раненными, и поднявшаяся вода кое-где скрыла их тела. На широкой улице в направлении Хакасимы лежали многочисленные обнаженные обгорелые трупы. Среди них попадались и все еще живые. Несколько заползло под выгоревшие трамваи и автомобили. Страшно изуродованные силуэты давали знаки нам и затем изнемогали. Пожилая женщина и девочка, которую она тянула за собой, спускались по нашей улице. Мы разместили их на тележке и покатили до госпиталя, чей вход превратился в перевязочный пункт. Здесь раненные лежали прямо на полу, ряд за рядом. Перевязаны были только самые большие раны. Мы перевезли еще солдата и старушку сюда, но мы не могли переместить каждого, кто лежал под солнцем. Это было бы нескончаемо и сомнительно, могли ли те, кого мы отвезли бы до перевязочного пункта поправиться, ибо даже там отсутствовала какая-либо фактическая помощь. Позднее, мы убедились, что пострадавшие днями лежали в коридорах госпиталя и там умирали.

Нам нужно было идти к месту встречи в парке и раненные остались предоставленными собственной судьбе. Мы направили свой путь к месту, где стояла церковь, чтобы выкопать те вещи, которые вчера закопали. Они остались неповрежденными. Все остальное сгорело полностью. В развалинах, мы нашли несколько расплавленных остатков святой посуды. Добравшись до парка, мы погрузили экономку и мать с двумя детьми на тележку. Отец Клейнсорг окреп достаточно, при поддержки брата Нобахары, для пешего перехода до дома. Путь обратно снова проходил мимо раненных и мертвых в Хакасиме. Снова не было признаков спасательных экспедиций. На мосту Мисаси все еще оставалось семейство, спасенное вчера из-под обломков отцами Таппером и Лахмером. Кусок жести служил им защитой от солнца. Мы не могли взять их с собой, наша повозка была занята. Дав им и тем кто неподалеку напиться воды, мы решили спасти их позднее. В три часа дня мы вернулись в Нагатцуку.

После нескольких глотков и небольшого подкрепления, отцы Столт, Лахмер, Эргингхаген и я отправились за семьей на мосту. Отец Клейнсорг сказал, что нам нужно так же спасти двух детей, оставшихся без матерей и лежавших поблизости от него в парке. По дороге нас приветствовали незнакомцы, замечавшие, что мы идем с миссией милосердия и одобрявшие наши усилия. Теперь встречались группы людей, выносивших раненных на носилках. Когда мы подошли к мосту, семейство уже покинуло его. Их вполне могли увезти за это время. Там была работающая группа солдат, которая выносила жертв вчерашнего дня.

Истекло более тридцати часов, пока появились первые организованные спасательные отряды. Мы нашли обоих детей и вывезли их из парка: уцелевшего шестилетнего мальчика и двенадцатилетнюю девочку с ожогами около головы, рук, ног и лежавшую тридцать часов в парке без медпомощи. Левая сторона ее лица и левый глаз были полностью покрыты кровью и гноем, так что мы подумали, что она лишилась глаза. Когда позднее мы промыли раны, оказалось глаз цел и веки просто слиплись вместе. На пути домой, мы взяли с собой другую группу из трех беженцев. Однако, сперва они хотели узнать нашу национальность. Они тоже опасались, что мы могли бы быть спустившимися на парашютах американцами. Когда мы прибыли в Нагатцуку уже стемнело.

Мы взяли под нашу заботу пятьдесят беженцев, потерявших все. Большинство из них были ранены и немало имели опасные ожоги. Отец Ректор лечил ранения как мог с теми скудными медикаментами, которыми мы располагали. Люди даже с небольшими ожогами были очень слабы и все страдали от диареи. В сельских домах по соседству почти везде так же находились раненные. Отец Ректор делал ежедневные обходы и выступал в качестве старательного доктора и доброго самаритянина. Эта работа, в глазах людей, была большей поддержкой христианства, чем весь наш труд в течении предыдущих долгих лет.

Трое тяжело обожженных скончались в нашем доме в следующие несколько дней - неожиданно пульс и дыхание прекращались. Конечно, такое маленькое количество смертей являлось свидетельством нашего тщательного ухода. В государственных станциях помощи и больницах погибала целая треть или половина пациентов. Они лежали около госпиталей практически без помощи и процент смертности был очень высок. Всего не хватало: докторов, помощников, бинтов, медикаментов и.д. На перевязочном пункте в школе в соседней деревне группа солдат несколько дней ничего не делала, за исключением выноса и кремирования трупов за школой.

В течении следующих нескольких дней, похоронные процессии следовали мимо нашего дома с утра до ночи, наполняя покойными небольшую долину рядом. Там, в шести местах, сжигали трупы. Люди приносили свои собственные дрова и сами устраивали кремацию. Отец Лахмер и отец Лоурес нашли мертвого человека в близлежащем доме, уже раздувшегося и источавшего ужасный запах. Они отвезли его в эту долину и сожгли. Даже поздно ночью, маленькая долина была освещена похоронными кострами.

Мы проявляли систематические усилия для розыска наших знакомых и семей укрытых у нас беженцев. Часто, по прошествии нескольких недель, кто-то находился в отдаленной деревне или больнице, но от большинства не было вестей - они, по-видимому, скончались. Мы были рады обнаружить мать двоих детей, найденных нами в парке, которой удалось избежать смерти. Через три недели она снова увидела своих детей. Огромная радость воссоединения смешалась со слезами по тем, кого не суждено больше увидеть.

Размах бедствия, случившегося с Хиросимой 6-го августа, очень медленно укладывался в моей голове. Я пережил катастрофу и видел ее только во взблесках, которые лишь постепенно слились в единую картину. Что же в действительности одновременно произошло целиком со всем городом: как результат взрыва бомбы в 8:15, почти весь он был уничтожен одним ударом. Только небольшие окраинные районы в южной и восточной частях избежали полного разрушения. Бомба взорвалась над центром города. Из-за ударной волны, небольшие японские дома в диаметре пять километров, которые представляли 99% города, рухнули или взлетели на воздух. Те, кто находился в домах оказались погребены под руинами. Те, кто находился на открытом пространстве получили ожоги от контакта с огнем или лучами, испущенными бомбой. Там где имущество было сильно поражено, появлялись пожары. Они быстро распространялись.

Тепло, поднимавшееся из центра, создало ураган, который помог огню овладеть всем городом. Заваленные под руинами люди, не могущие быстро освободиться, и те, кого поймал огонь, погибли. За шесть километров от центра взрыва все дома были повреждены, а многие рухнули и загорелись. Даже на удалении 15 километров разбивались стекла. Говорили, что вражеские самолеты распылили взрывчатку и зажигательное вещество над городом, а затем породили взрыв и возгорания. Некоторые утверждали, что они видели самолеты, сбросившие на парашютах что-то, что взорвалось на высоте 1 000 метров. Газеты называли бомбу "атомной бомбой" и отмечали, мощь ее заряда произошла от взрыва атомов урана, и что в результате этого испускались гамма-лучи, но никто не знал ничего более определенного касательно устройства бомбы.

Сколько людей стали жертвой этой бомбы? Выжившие в катастрофе определяют число смертей по крайней мере как 100 000. Хиросима имела население в 400 000. Официальная статистика говорит о 70 000 смертей к 1-му сентябрю, не считая пропавших без вести... и о 130 000 раненных, среди них о 43 500 раненных тяжело. Оценки, сделанные нами самими на основании групп людей, известных нам, показали, что число в 100 000 смертей не слишком завышено. Рядом с нами было два барака, в каждом из которых жили 50 корейских рабочих. В день взрыва, они работали на улицах Хиросимы. Выжившими в один барак вернулось четверо, в другой - шестнадцать. 600 учениц протестанской школы работали на фабрике, откуда возвратилось только 30-40. Большинство из деревенских семей в окрестности потеряли одного или более человека, кто работал на предприятиях в городе. Наш сосед, Тамура, потерял двоих детей и сам получил большую рану ибо, так случилось, он оказался в городе в тот день. Семья нашего чтеца потеряла двоих, отца и сына; таким образом, семья из пяти человек теряла по крайней мере двоих, считая только умерших и тяжело раненных. Умерли мэр, глава центрального японского округа, комендант города, корейский принц, размещенный в Хиросиме в качестве офицера и множество других высокопоставленных лиц. Из профессуры Университета, двадцать два были убиты или тяжело ранены. Особенно сильно пострадали солдаты. Саперно-строительный полк был почти полностью уничтожен. Его казармы находились рядом с центром взрыва.

Тысячи пострадавших, скончавшихся позднее, несомненно можно было бы спасти, получи они должное лечение и уход, но спасательные работы во время трагедии такого масштаба невообразимы; так как целый город был сметен одним ударом, все приготовленное для спасения оказалось потеряно и не оказалось никаких запасов в окраинных районах. Многие из раненных так же скончались из-за недоедания и, следовательно, нехватки сил на выздоровление. Имевшие достаточно сил и получавшие хорошую медицинскую помощь медленно залечивали ожоги, причененные бомбой. Однако, были и случаи, когда неожиданно умирали те, для которых прогноз казался оптимистичным. Так же, некоторые из получивших незначительные ожоги умирали за неделю или позднее, после воспаления глотки и полости рта. Сначала мы думали, что это последствия вдыхания вещества бомбы. Позднее, комиссия обосновала тезис, что во время взрыва выходили гамма-лучи, после чего внутренние органы оказывались повреждены способом, до некоторой степени напоминающим последствия рентгеновского облучения. Это создавало уменьшение числа белых кровяных телец.

Только в нескольких случаях, известных мне лично, люди, не получившие никаких ожогов, позднее умирали. Отец Клейнсорг и отец Сейслик, находившиеся недалеко от центра взрыва, но не получившие ожогов, стали слабеть где-то через четырнадцать дней после взрыва. До этого времени небольшие рассеченные раны заживали нормально, но после, те ранения, которые все еще не зажили, стали хуже и до настоящего времени (в сентябре) не вылечились полностью. Посетившие врачи диагностировали у них лейкопению. Таким образом, кажется вполне правдоподобным утверждение, что радиация имеет некоторое действие на кровь. Я же придерживаюсь мнения - их общее недоедание и ослабленное состояние частично ответственны за эти симптомы. Были толки о испускании руинами города смертельных лучей и что рабочие, пришедшие туда для помощи в расчистке, скончались, и центральный район возможно будет непригоден для жилья некоторое время. Сомневаюсь, являются ли такие разговоры правдой, я и другие, кто были в разрушенной зоне несколько часов вскоре после взрыва, не испытали никаких пагубных последствий.

Никто из нас в те дни не слышал о каких-либо вспышках против американцев у японцев, не было и никаких проявлений мстительного духа. В Японии перенесли этот страшный удар как часть рока войны... нечто, что должно претерпевать без недовольства. В течении этой войны я отмечал относительно небольшую ненависть к союзникам непосредственно у населения, хотя пресса использовала случай для вызова таких настроений. После побед в начале войны, на врага в значительной степени смотрели свысока, но когда наступление союзников набрало силу и особенно после прихода грандиозных B-29, технический уровень Америки стал предметом удивления и восхищения.

Следующий эпизод показывает дух японцев: несколько дней спустя после атомной бомбардировки, ректор Университета пришел к нам утверждая, что японцы были готовы уничтожить Сан-Франциско бомбой такой же эффективности. Было сомнительно, что он сам верил в то, что говорил. Просто он хотел удивить иностранцев тем, что японцы были способны на такие же открытия. В своей националистической гордости, он говорил, убеждая сам себя. Еще японцы объявили, будто принцип новой бомбы - японское открытие. Только недостаток материалов, они говорили, помешал ее созданию. В это же время, немцы объявляли о передаче открытия на следующую ступень и нахождении около начала такой бомбардировки. Считалось, американцы узнали секрет от германцев и довели бомбу до стадии промышленной сборки.

Мы обсуждали между собой нравственность применения атомной бомбы. Некоторые относили ее к той же категории, как и отравляющий газ и возражали против применения бомбы в отношении мирного населения. Другие придерживались убеждения, что в тотальной войне, какая велась в Японии, не существует разницы между гражданским населением и солдатами, а сама бомба была эффективным средством закончить кровопролитие, предвестником капитуляции Японии и, таким образом, избежания всеобщего разрушения. Мне кажется логичным, что те, кто поддерживает всеобщую войну на уничтожение, в принципе не сетуют на действия против мирного населения. Трудность вопроса - может ли быть оправдана такая война в своей текущей форме, даже если она преследует праведные цели. Не имеет ли это материальное и духовное зло последствий, далеко превосходящих любую возможную пользу? Когда наши философы смогут дать ясный ответ на этот вопрос?

Перевод: Антон Волков

Оригинал: The atomic bombings of Hiroshima and Nagasaki by The Manhattan Engineer District, June 29, 1946.

| Вернуться в начало документа

На странице:

Доклад
Главная Вниз Назад

Сеть за ядерную безопасность | Пресс-релизы
Аналитические материалы | Библиотека | Cсылки | Карта сайта

Быстрый переход:

«Движение за ядерную безопасность»
а/я 8452, Челябинск, 454084
тел. 791-6459


Интернет-страница: http://www.nuclearpolicy.ru
E-mail: nuclearpolicy@nmironova.net

Яндекс цитирования Rambler's Top100 liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня

Программирование и поддержка: 
Написать письмо администратору 
© 2001-2008 год 


Наш любимый хостинг

http://www.loravita.ru - Пластические операции в Челябинске | http://www.myakushkin.ru - Персональный сайт Мякушкина Дмитрия | http://www.eventt.ru - Организация корпоративных праздников и мероприятий в Челябинске | http://www.chaplin74.ru - Организация частных праздников в Челябинске | http://www.zagorodom74.ru - Туристический альманах ЗаГородом74.ру | http://www.famian.ru - Оптовая торговля сигарами, сигариллами, табаком, трубками, кальянами в Челябинске | http://www.an-famian.ru - Агентство недвижимости ФАМИАН в Челябинске | http://www.pravo174.ru - Юридическая компания ФОРЛЕКС в Челябинске | http://www.nuclearpolicy.ru - Движение за Ядерную Безопасность в Челябинске